| Армен Гаспарян ( @ 2009-10-02 09:08:00 |
Будничное
По всей видимости, я стал одним из первых внимательных читателей новой книги С.И.Веревкина "Была ли альтернатива Сталину?". Писать отзыв на работу человека, которого ты знаешь лично и относишься с уважением, очень тяжело. Высказывать суждения, зная, что к твоему мнению прислушается не только автор, но и сотни людей - тяжело вдвойне.
Заголовок издательства, и это редчайший случай, очень точно отражает суть. Действительно, самая запретная книга о Второй Мировой Войне. Сравнимо разве что с первым изданием в России "Ледокола". Полагаю, и реакция на книгу будет соответствующая. Мы станем свидетелями всепоглощающей волны народного горя. Виной тому - новое исследование Веревкиным "Локотьской республики" и РОНА. Я даже не говорю про факты, которые автор приводит в доказательство своей теории. Бог с ними. После монументальной (иначе и не скажешь) последней книги К.М.Александрова, все остальное уже воспринимается как прогулка по парку. У работы Сергея Ивановича иное преимущество. Язык автора. Он уникален и неподражаем. Он будет понятен любой аудитории. Те, кто читал "Вырванные страницы истории" понимают, о чем речь. В своей новой книге Сергей Иванович продолжил создавать галерею запоминающихся на всю жизнь образов. Теперь вместо полицая - бургомистр Морозов, а вместо А.Я.Гиршмана - А.Б.Вронский-Блюм. Квинтэссенция всей книги - глава "Что делали советские партизаны с врагами". Это невозможно цитировать. Это нужно читать полностью. Сравнимо, разве что, со статьями И.В.Солоневича про РОВС времен "Голоса России".
Могу честно признаться: я бы ТАКУЮ книгу никогда не взялся бы писать. Элементарно бы мужества не хватило. Сергей Иванович смог. После оголтелой ненависти и угроз в 2006 году, после травли в Интернете в 2007 году, после начала работы президентской комиссии (а эта книга, с точки зрения комиссии, как раз и есть исключительно злостная и подлая фальсификация истории) в 2009 году. Он смог. Caesarem decet stantem mori.
Можно соглашаться или яростно (оставаясь все же в рамках приличия, хотя на это надежды и мало) спорить с оценками Веревкина. Главное, на мой взгляд, в том, чтобы эта книга нашла своего читателя. Ведь именно по таким работам и определяется уровень свободы слова в России.
Заголовок издательства, и это редчайший случай, очень точно отражает суть. Действительно, самая запретная книга о Второй Мировой Войне. Сравнимо разве что с первым изданием в России "Ледокола". Полагаю, и реакция на книгу будет соответствующая. Мы станем свидетелями всепоглощающей волны народного горя. Виной тому - новое исследование Веревкиным "Локотьской республики" и РОНА. Я даже не говорю про факты, которые автор приводит в доказательство своей теории. Бог с ними. После монументальной (иначе и не скажешь) последней книги К.М.Александрова, все остальное уже воспринимается как прогулка по парку. У работы Сергея Ивановича иное преимущество. Язык автора. Он уникален и неподражаем. Он будет понятен любой аудитории. Те, кто читал "Вырванные страницы истории" понимают, о чем речь. В своей новой книге Сергей Иванович продолжил создавать галерею запоминающихся на всю жизнь образов. Теперь вместо полицая - бургомистр Морозов, а вместо А.Я.Гиршмана - А.Б.Вронский-Блюм. Квинтэссенция всей книги - глава "Что делали советские партизаны с врагами". Это невозможно цитировать. Это нужно читать полностью. Сравнимо, разве что, со статьями И.В.Солоневича про РОВС времен "Голоса России".
Могу честно признаться: я бы ТАКУЮ книгу никогда не взялся бы писать. Элементарно бы мужества не хватило. Сергей Иванович смог. После оголтелой ненависти и угроз в 2006 году, после травли в Интернете в 2007 году, после начала работы президентской комиссии (а эта книга, с точки зрения комиссии, как раз и есть исключительно злостная и подлая фальсификация истории) в 2009 году. Он смог. Caesarem decet stantem mori.
Можно соглашаться или яростно (оставаясь все же в рамках приличия, хотя на это надежды и мало) спорить с оценками Веревкина. Главное, на мой взгляд, в том, чтобы эта книга нашла своего читателя. Ведь именно по таким работам и определяется уровень свободы слова в России.